Понтий Пилат - наместник Рима
В краю далеком Иудее.
Приводит в трепет его имя,
Рождают ненависть затеи.
Он - деспот, самодур и, кстати,
Совсем не знающий стыда
Жадный мздоимец и стяжатель,
Казнящий часто без суда.
Он увеличивал налоги,
Правя сурово и жестоко,
Случалось - помогал немногим.
Сам - воплощение порока...
Мог прокуратор Иудеи,
Иисуса оправдав, спасти.
Первосвященники, толпа и фарисеи
Преградой стали на пути.
«Ни в чём его вины не вижу.» -
Спокойно произнёс Пилат. -
»С ним познакомившись поближе,
Нашёл, что он не виноват.»
Тотчас вскричали фарисеи:
«Себя он объявил царём!
За то, распять его скорее,
Терновым увенчав венцом!»
«Он за свои слова ответит.» -
Сказал, задумавшись, Пилат.
Ему пойдут на пользу плети,
Унижен будет - не распят...
Настала страшная минута,
Толпа кричала: «Смерть ему!
Поднимется в народе смута,
Коль суд свершишь не по уму.
В нем много вредоносной спеси,
Он всем внушал, что Божий сын.
Один над нами только кесарь
И Бог над нами лишь один.»
«Но наступает Пасхи праздник,
Быть может мы простим его?»
Толпа потребовала казни:
«Распять..., другого ничего!
Наше решенье - наше право.
Мы не отступим ни на пядь:
простим разбойника Варавву,
Иисуса требуем распять!»
Пружина сжата до предела,
Воля народа - Божий перст.
Плетьми истерзанное тело
Едва несет на гору крест.
Пилат, интригою опутан,
Выставил черни напоказ
Того, кого сегодня утром
По малодушию не спас.
Подъём закончился, Голгофа -
Таков божественный удел,
Величия Христа основа,
Мук человеческих предел.
Уста промолвили: «Свершилось»,
Склонилась голова на грудь,
Все предначертанное сбылось -
В бессмертие открылся путь.