Она всегда сейчас и здесь.
С вполне вольготным постоянством
нас всюду окружает спесь
вместе с надменностью и чванством.
Скрывает внутренний изъян
с напыщенностью важной сходство,
являя на передний план,
личных достоинств превосходство.
В надменно-деловой манере,
в том видя право, не каприз,
на тех, кто значим в меньшей мере
смотреть вполглаза сверху вниз.
Пафосность роскоши своей,
сочтя подобием эскорта.
Считая всех простых людей
на уровне второго сорта.
Деля обычно про себя,
иных критериев не имея,
свой статус собственный любя,
мир на патрициев и плебеев.
Как будто только солнца луч
способен воссиять над ними
путь освещая из-за туч,
словно для знати в Древнем Риме.
Взором орлиным плебс сверля
с почётной выси пьедестала.
Вращаясь жерновом, земля
ментальность изменила мало.
Полный самодовольства весь
в бытие запечатлевшей саге.
Чем же однако его честь
достойней чести работяги?
Который в каждом новом дне
о ближних проявлял заботу.
В узком возможностей окне,
не покладая рук работал.
Средь тех, кто не был на виду.
Чьё имя многим неизвестно,
хлебнувший горе и нужду,
проживший скромно, зато честно.
Кто с лёгким сердцем завещал
высшею ценностью на свете
совести чистой капитал
с трудами праведными детям.
А далее не надо слов,
ведь я довольно ясно вижу
честь, ставшую в конце концов,
для Бога однозначно ближе.