С ушедших в прошлое времён,
едва родится человек,
вся его аура, весь фон
напоминают первый снег.
С чредой наивных детских лет
вне мыслей о грехе и благе
жизни неписаный сюжет
похож на чистый лист бумаги.
Стезя у каждого своя.
Попав под времени потоки
в контекст конкретного бытия,
на чистый лист ложатся строки.
Как такта первого аккорд,
язык письма пока невнятен,
почерк пока ещё не твёрд,
но на листе нет клякс и пятен.
Меж тем минувшего огарки
задуют обновлений вехи,
неся с собою и помарки,
и в равной степени огрехи.
Пишет настойчиво рука
о новых начинаниях очерк
характер обнажив слегка
чрез личности присущий почерк.
Таится зачастую здесь
то, что любым делам присуще:
исканий и ошибок смесь
в их концентрированной гуще.
А далее вполне понятен,
как кровоток по жизни вене,
событий текст с мельканием пятен
и массой всяких исправлений.
Чуть неопрятно, но сполна,
включая боль и передряги,
явь силой слов отражена
на белой некогда бумаге.
А прежде белоснежный фон
отныне выглядит уныло,
когда на нём со всех сторон
повсюду правки и чернила.
Зато на профпригодность тест
пройден уверенно и чётко,
а неказистый с виду текст
косым крестом не перечёркнут.
Пусть что-то вышло вкривь да вкось
по не всегда веской причине,
многое всё же удалось
с правдою где-то посредине.
Раз был преодолён искус
под ветра встречного напором
уменьшить своей ноши груз,
стакан наполовину полон.
И в этом можно иногда
лишь в малой мере и отчасти
в мире, где всюду суета,
увидеть мимолётность счастья.