Он выглядит других серьёзней,
приличней в сонмище людей,
не строящим проблем и козней,
а между тем он фарисей.
Пусть чинны и благопристойны
манеры с правильностью фраз,
только под гримом многослойным
это подача напоказ.
Себя отождествив с подобием,
идущей вверх величины,
встретит поверхностно-удобный
взгляд, брошенный со стороны.
Каков примерный семьянин,
пекущийся о благе близких,
и личной воли господин,
несущий обязательств риски?
Сам исключительно из тех,
кто в обществе совсем немногих,
презревших скаредности грех,
заплатит вовремя налоги.
Педантом будучи в делах,
не допустив насмешек в спину,
всегда с молитвой на устах
оставит церкви десятину.
Законам общества покорен,
в трудах с зари и до зари,
признания заслуг достоин,
жаль с червоточиной внутри.
Ему не чужд самообман,
невнятен голос сострадания
и скрыт повесткой дня изъян
такой, как самолюбование.
В молитвах к Богу ходит он
словно по замкнутому кругу,
так как безмерно восхищён
каждою собственной заслугой.
Произнося:"Ты зришь, господь,
менее стойким в назидание,
как и душа моя и плоть
созвучны истине писания.
Доказывая жизнью всей
всем тем, которых карта бита
насколько ближе фарисей
для ока божьего, чем мытарь."
На что ему ответит Бог:
"Мне мытарь безусловно ближе,
чертою подводя итог,
поскольку более унижен.
Не любит мытаря народ,
однако, став властей оплотом,
он почестей отнюдь не ждёт
порою тяготясь работой.
И, несмотря на эту боль,
я слышу внутреннюю силу
того, чья незавидна роль
в призыве: господи, помилуй!
Я пальму первенства отдам,
отвергнуть мытаря не смея,
его возвышенным мольбам,
чья правда выше фарисея."